Городская среда

«Памятники разрушает не время, а люди!»

Директор Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев мечтает, чтобы в Петербурге появились памятники Чайковскому и Блоку

Петербургский Музей городской скульптуры - явление уникальное, причем не только в нашей стране, но и во всем мире. Уже 80 лет здесь занимаются изучением и сохранением исторических памятников, находящихся под открытым небом. О том, как сберечь великое архитектурное наследие Петербурга, а также о сложностях реставрационных работ «Смене» рассказал директор музея Владимир Тимофеев.

Львиный мостик - не политическая трибуна!
- Владимир Николаевич, какая проблема сегодня особенно остро стоит перед музеем?
- Наша экспозиция находится под открытым небом. И естественно, случаются акты вандализма. С каждым годом проблема становится все более жгучей, сложной, и если раньше я говорил, что памятники разрушает время, то теперь я пользуюсь другой фразой: памятники разрушают люди. Есть определенный норматив, согласно которому реставрация проходит раз в 20 - 25 лет. В последние годы мы вынуждены проводить ремонт гораздо чаще. Возьмем, например, скульп­турные группы на Банковском и на Львином мостах. Банковский мостик мы реставрировали совсем недавно, а посмотрите, что сейчас там происходит, - мы снова вынуждены включить эти скульптуры в план реставрационных работ, уже готовим проектно-сметную документацию. Львиный мостик вообще используется в политических целях. В последний раз мы снимали оттуда надпись «Свободу Навальному». Согласитесь, наши львы такого не заслужили.
- А как вы относитесь к замене подлинников уличных скульптур копиями, как это было сделано, например, в Летнем саду?
- Ох! Ну а как вы замените Медный всадник? Была «Ночь музеев», я проезжал мимо Сенатской площади и увидел, как на памятнике висят четыре человека: кто на коне рядом с Петром сидел, кто на копытах раскачивался. Да, это есть, но Медный всадник не заменишь: он создавался для города, он стоит на своем месте, рука императора указывает на Неву - это символический жест. И даже если скульптуру снять, куда ее ставить? В моем кабинете она точно не поместится. Повторюсь, это памятник места. И если мраморные скульптуры еще можно заменять копиями, как это планируется сделать с Гераклом и Флорой, находящимися в Александровском саду, то такие монументальные памятники - ни в коем случае. Мы, кстати, недавно отреставрировали ограду у памятника Николаю I. Она бы стояла еще прекрасно лет 15 - 20, но из-за того, что кто-то выломал звенья, пришлось реставрировать. Сейчас решается вопрос: а кто будет это охранять? Самое-то удивительное, что памятник стоит напротив Законодательного собрания, да и до Городской прокуратуры - рукой подать. Так что выводы делайте сами.

Возрождение вишневого сада
- Не так давно музею передали еще один исторический объект - Уткину дачу. Как продвигается реставрация на ее территории?
- Уткина дача - еще одна наша проблема. Это замечательный памятник садово-парковой архитектуры, но мы получили его в страшном виде: там жили бомжи, там были сильные пожары. Во время одного из них сгорела крыша. Сейчас мы оградили эту территорию, поставили охрану, окна, двери - все для того, чтобы можно было перезимовать и провести какие-то работы. Уже вывезен мусор - чего среди этого мусора только не было: и кровати, и матрацы, и бутылки, и даже шприцы. Предстоит еще сложная бумажная работа: надо провести межевание территории и получить ту землю, которая должна закрепиться за нашим комплексом. Известно, что когда-то там был вишнево-яблоневый сад, что там устраивались вечера, что приезжали разные знаменитости, деятели культуры и искусств, там даже производилось и продавалось вино. Мы винокурню воссоздавать не будем, но сад - обязательно. Не знаю, мистика это или нет, но в этом году на Уткиной даче расцвела одна вишня.
- Правда ли, что часть экспозиции из Благовещенской усыпальницы, которую собираются передать епархии, перекочует именно туда?
- На Уткиной даче будет создана своя экспозиция. В Красногвардейском районе, где она находится, из учреждений досуга есть только театр и библиотека, поэтому мы создадим здесь, как в советское время говорили, очаг культуры. С молодежью нужно работать, молодежь надо воспитывать, поэтому мы собираемся создать еще и детский центр. Когда я был школьником, помню, у нас все ходили в дома пионеров, а если не ходили, нас прижимали к ногтю, мол, почему кружок не посещаешь? Тогда это, может быть, казалось ужасным формализмом, но сейчас понимаешь: было хорошо. Дети чем-то постоянно занимались, кроме того, во дворцах и домах пионеров происходил естественный отбор талантливых ребят. Сейчас я живу в районе новостроек и своими глазами вижу подростков, которым действительно нечем заняться, - они сидят во дворе и пьют пиво.
А что касается экспозиции Благовещенской церкви, то там ситуация очень сложная, потому что на первом этаже находится 68 предметов, которые являются неотъемлемой частью усыпальницы. Церковь ведь и строилась как усыпальница. Мало кто знает, что там находятся первые захоронения членов семьи Романовых, в том числе сестры Петра I Натальи, первого наследника престола Петра Петровича, детей Александра I, первой жены Павла. Все памятники внутри церкви являются произведениями искусства, и их оттуда просто не унести - это физически невозможно. Как вы перенесете мраморную скульптуру весом две тонны? Где гарантия, что памятник не рассыплется и мы не утратим вещь, страховочная цена которой - миллион долларов? Сама площадь храма небольшая - всего 900 квадратных метров. Сравним: у лавры их около тридцати пяти тысяч. Так будет ли иметь значение передача церкви еще одного помещения?
- Но насколько я знаю, с того дня, когда о передаче Благовещенской церкви лавре было объявлено публично, ничего не изменилось.
- Мне бы сейчас не хотелось это комментировать. Там масса сложнейших юридических вопросов, их сейчас решают специалисты КУГИ.

Случайный монумент
- Владимир Николаевич, а на ваш взгляд, каких памятников не хватает Петербургу?
- Мне вообще кажется, что сейчас памятники появляются случайно. Если раньше они создавались за счет государственных средств, то сейчас это в основном происходит за счет средств спонсоров. А у спонсоров есть свои симпатии, и они, не скрывая, говорят: эта личность нам нравится и на нее мы дадим деньги. Тот памятник, который им не симпатичен, они реставрировать не будут, даже если он нуждается в серьезном ремонте. За примером далеко ходить не надо - памятник Багратиону, который стоит за зданием ТЮЗа. Нашелся спонсор, который почитает этого полководца, и вот выделил деньги на памятник. Или памятник Александру Невскому, на котором раньше красовался флажок той строительной организации, которая все спонсировала. Удачный памятник? Не знаю, лично мне он не очень нравится. Раньше памятники устанавливались на конкурсной основе - возьмите хотя бы великолепные скульптуры Пушкина, Лермонтова, Екатерины II. Сейчас, мне кажется, городу не хватает памятников Чайковскому и Блоку. Видите как: зато памятник Стиву Джобсу в Петербурге есть.

Анна ЖАВОРОНКОВА